Вы здесь

"Это был какой-то ад". Две истории белорусов, которые бежали от войны в Украине

Антивоенный митинг белорусов в Варшаве / Еврорадио

Украина стала вторым домом для белорусов, которые бежали от репрессий после президентских выборов 2020 года. В 2021 году они оформили почти 4400 временных видов на жительство в Украине.

24 февраля Россия начала войну против Украины и белорусы снова вынуждены были бежать. Еврорадио рассказывает две истории эвакуации в первые дни войны.
 

“Тех, кто верил в войну, считали паникёрами”

Виктория и Михаил переехали в Киев в мае 2021-го. До этого молодые люди жили в Минске. Виктория работает в IT, Михаил ранее был адвокатом, в частности защитником журналистки Екатерины Борисевич, бывшего дипломата Александра Соколовского. Пара уезжать не планировала, но была начеку. В какой-то момент дальнейшая жизнь в Беларуси показалась им слишком опасной, поэтому Виктория и Михаил приняли решение ненадолго выехать из страны.

— Мы потихоньку стали собирать вещи. Постарались сделать все документы, и только за три дня до отъезда сказали родителям и друзьям. Продлили договор на квартиру, решили, что через два месяца мы вернёмся, закрыли дверь — и уехали, — вспоминает Виктория.

В Украине семья оформила вид на жительство, успела обустроить быт и смириться с мыслью, что говоря “еду домой”, они имеют в виду Киев.

— У нас была обычная жизнь. Я на пилатес ходила, в сквош играла, с собакой гуляла. У нас много друзей-украинцев появилось, мы начали погружаться в украинскую культуру. В разговоры про нападение России мы не верили. Абсолютно. Как в это можно было поверить? Кто бомбит людей в 2022 году? Тех, кто в это верил, считали паникёрами...

Муж потом говорил, что вечером 23 февраля у него появилось какое-то предчувствие, что война действительно реальна. Но я не очень поняла, просто будто настроение пропало у него.

В четверг, 24 февраля, мы проснулись от того, что Мише позвонил его коллега из Харькова: “Нас бомбят! Началась война! А что у вас?” И в это время я услышала “ба-бах” за окном. Мы проснулись в новой реальности. Это было в пять утра, если по польскому времени — в четыре. Как в книжке по истории!

Накануне вторжения российских войск в Украину в соцсетях распространялась информация с адресами бомбоубежищ и призывами собрать “тревожный чемоданчик”. К этому мы относились скептически. Поэтому собирали вещи наспех после того, как услышали первые сирены и где-то вдалеке грохот орудий.
 

“Подо Львовом видели, как сбивали разведывательный дрон”

День после пробуждения по тревоге прошёл в попытке собрать вещи и ответить себе на вопрос, что всё-таки делать: уезжать или оставаться? Минчане весь день смотрели новости по телевизору и по зову сирены несколько раз спускались в бомбоубежище — но все ещё не до конца верили, что это всерьёз война. Утром слышали звуки бомбовых ударов, в течение дня гудели самолёты — похоже, украинские.

— Мы в Киеве жили... Живём? Мы живём в районе метро “Дружбы народов”, это недалеко от центра, и у нас там нет бомбоубежища, но есть парковка на подземном этаже, которая накрыта толстой бетонной плитой. И там было организовано убежище. Первый раз, когда мы спускались туда, было очень мало людей, в последний раз — там уже спали, — рассказывает Виктория.

Уезжать приняли решение на следующее утро вместе с друзьями, после того как снова проснулись от звуков взрывов где-то вдалеке. Маршрут проложили до Львова. Ехали вшестером и с двумя собаками на легковой машине такси одного из знакомых. Заправиться смогли накануне.

 

Тех, кто верил в войну, считали паникёрами / Еврорадио

— Были пробки дикие на выезде из Киева, и было страшно. Никто никогда не знает, что и куда прилетит! И я не думала, что так будет... Я гражданка Беларуси, и я боялась ехать вдоль белорусской границы: вдруг оттуда могут стрелять? И мы всю дорогу проверяли новости: “Можем ли мы ехать туда, стреляли ли там последние 20 минут?” — делится девушка.

Дорога до Львова заняла 22 часа. Были пробки, между районами — блокпосты, но машину без препятствий пропускали. В пути ребят догнало осознание, что то, что происходит, — действительно война, говорит Виктория:

— Во Львовской области мы тоже попали в пробку. И там было по-настоящему страшно. Мы услышали звук падающего чего-то и небольшой взрыв и подумали, что летит ракета. Машины даже замерли в эту секунду. Нам потом сказали, что это сбивали разведывательный дрон. Тогда мы впервые осознали, что это война, — через почти двое суток после того, как она началась. У меня тряслись руки, когда я писала родителям...

На эти поезда билеты не продавали, они были объявлены эвакуационными / Еврорадио

Во Львове компания разделилась. Виктория и Михаил отправились на вокзал, оттуда ездят поезда до польских приграничных городов Медыка и Пшемысль. Их на перроне уже ждала толпа бегущих от войны: украинцев, белорусов, других иностранцев, не говорящих по-русски. На эти поезда билеты не продавали, они были объявлены эвакуационными. Точного времени отправления никто не знал. В этой суете и неразберихе люди на перроне иногда даже не спускались в убежище, когда объявляли воздушную тревогу.

— Мы тогда думали: “А вдруг как раз сейчас придет поезд, который сможет нас из этого всего увезти?” — передаёт свои мысли на тот момент белоруска.
 

“В Варшаве звук трамваев похож на звук сирен”

В итоге они-таки сели в поезд, похожий на электричку “Гомель — Калинковичи”, как описывает его Виктория. Какие-то люди сказали, что он тоже едет в Польшу.

— Это был какой-то ад. Я в чатах читала, что дорога может занимать до 10 часов. Ха! В итоге вышло 20 часов. К этому моменту мы уже сутки были в дороге, полутора суток не спали. У нас был один пауэрбэнк, который чудом не разрядился, а из еды — две пачки печенья, два фитнес-батончика и бутылка воды. И поскольку с туалетом было всё непонятно, мы старались не есть и не пить.

Люди были в ужасном состоянии. Ехали в основном женщины с детьми: они плакали, кричали, хотели есть. Не разрешали открывать окна, чтобы никого не продуло, люди начали терять сознание...

На украинской границе мы очень долго стояли. Прибывали люди на автобусах, их тоже садили в этот поезд. В нем было восемь вагонов, и говорили, что в нём ехало около 2000 человек. Люди стояли в проходе, лежали, сидели друг на друге... Это было ужасно. Я там не чувствовала себя человеком, — Виктория с содроганием вспоминает об этом опыте.

Пару раз на пути белорусы встречали не враждебные, но едкие замечания в свой адрес. Приходилось оправдываться за свой белорусский паспорт.

Как только поезд прибыл на перрон в Польше, пограничники стали раздавать воду и еду: передавали прямо через окна поезда. Вопросов у пограничников не было. Женщин и детей пропускали в первую очередь, потом остальных. Ребят с собакой впустили без всяких проблем. В пункте пропуска дежурили волонтёры, была еда и вода, давали пледы, у каждого спрашивали, есть ли ему куда ехать и где ночевать, можно было найти трансфер почти в любой город.

В итоге Виктория и Михаил добрались до Варшавы. Работать они могут удаленно, но квартиру сняли только на неделю. На вопрос “Что дальше?” у них ответа нет.

— Самое страшное было — когда мы видели, как сбивают дрон подо Львовом, и когда я квартиру закрывала в Киеве, потому что точно так же я девять месяцев назад закрывала квартиру в Минске... В Варшаве безопасно, но я чуть-чуть дёргаюсь: звук трамваев похож на звук сирены. Мы зашли во вьетнамское кафе возле съёмной квартире в Варшаве, и я не могла держать в руках палочки: дрожали руки...

Я не знаю, что дальше. Я надеюсь, что мы скоро вернёмся. В Киеве был наш дом. Я посудомойку загрузила перед тем, как уехать... Надеюсь, что скоро всё закончится и мы вернёмся домой. И в Киев, и в Беларусь вернёмся домой... Украинцы большие молодцы, это замечательная страна, которая приютила большое количество белорусов, дала нам дом, поддерживала нас. Очень больно видеть фразы, что добро должно победить, потому что в Беларуси однажды оно уже не победило... Но мне хочется верить.
 

“В поезде не спала, чтобы быть готовой по тревоге выйти”

Юлия, режиссёр из Минска, вместе с молодым человеком, он разработчик в IT-компании, переехали во Львов совсем недавно — в середине января 2022-го.

— Мы с парнем особо не планировали уезжать. Хотели оставаться в Беларуси. К Владу по месту прописки пришли с обыском, и мы решили, что нужно позаботиться о своей безопасности. Выбрали Украину. Для нас было важно, что это близко к дому и это страна, где мы понимаем язык и близкая к нам по ментальности, — говорит Юлия.

"В новости о начале войны поверить не могли" / Еврорадио

Квартиру сняли на полгода. Обустроились, стали налаживать жизнь. За тревожными новостями о возможном начале войны, конечно же, следили, но поверить в них не могли.

— Мы не верили. Конечно, понимали, что риски есть, но всё же мы в Западной Украине... В чатах были сообщения о том, чтобы сделать запасы всего необходимого и проверить убежища возле дома, но мы, если честно, так этого и не сделали. И когда в четверг зазвучала сирена, мы толком не знали, куда бежать... — вспоминает Юлия.

На новости о начале войны пара белорусов отреагировала без паники. Решение уезжать приняли сразу же. Подумали, что нужно попробовать сначала уехать в другой город Украины. Нашли билеты на поезд в Ужгород. Собрали вещи и в тот же день отправились в дорогу.

— В поезде стояла тишина. Иногда он останавливался, выключали свет. Было очень тревожно. И на вокзале страшно: всё-таки это тоже стратегический объект. И в поезде я не могла уснуть, даже не ложилась, чтобы, если что, быть одетой и готовой по тревоге быстро выйти на улицу. Мысли всякие были в голове: вдруг подумают, что это не пассажирский поезд, а какой-то военный состав... — делится Юлия.
 

“Люди смотрели новости и плакали”

Утром в пятницу 25 февраля в Ужгороде тоже было тревожно. Поэтому белорусы взяли курс на Словакию: до ближайшего города Кошице оттуда меньше 100 км. Билет на автобус стоил около 10 евро.

— Автобус должен был быть в 5 вечера, но мы ждали до 12 ночи. Говорили, что на границе большие очереди, поэтому автобусы опаздывают. Вместе с нами автобуса ждали в основном женщины с детьми. Все молчали, читали в телефонах новости. В зале ожидания видели семью: они смотрели телевизор и плакали. Я так поняла, что мужчина — ему на вид было около 50 или старше — оставался, а жена должна была уезжать, но предлагала подождать ещё несколько дней, посмотреть, что будет, — делится наблюдениями Юлия.

Автобус до Словакии, вспоминает белоруска, больше стоял, чем ехал. До границы доехали быстро, а потом застряли на одном месте на несколько часов. И неизвестно было, как долго это будет продолжаться. Поэтому в субботу, 26 февраля, утром пара решилась добраться до погранперехода самостоятельно, пешком.

— Украинские пограничники, видимо, были очень уставшие и нервозные. Нас с белорусскими паспортами встретили не очень приветливо. Спрашивали, чего мы в Беларусь не едем и зачем мы вообще сюда приехали. Но в итоге пропустили. Словацкие пограничники были, наоборот, очень по-доброму настроены. Они говорили по-словацки, и я даже удивилась, что мне всё понятно — настолько язык похож на белорусский! Вокруг погранперехода было много волонтёров, палатки, еда, вода, люди с машинами, которые предлагали куда-то подвезти, — рассказывает Юлия.

Вокруг погранперехода было много волонтёров / Еврорадио

В Словакию девушку пустили без шенгенской визы. Ей дали документ — разрешение на пребывание в любом месте страны в течение 90 дней. С транспортом от погранперехода до ближайшего города Кошице тоже повезло: согласился подвезти украинец, который давно работает в Словакии и живёт на две страны.

— Мы переночевали в Кошице и решили, что поедем в столицу, Братиславу, всё-таки там сконцентрированы разные учреждения. Я пока не знаю, что дальше, будем ли мы оставаться здесь. Если да, то я постараюсь сделать документы на общих основаниях, а не в статусе беженца, — заключает Юлия.

Автор: Анна Городничук

 

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.